Ключ был тёплым, когда Несса подняла его из mortar. Он пролежал внутри кирпичной кладки целый век, но соль всё ещё прилипала к его зубьям, словно его использовали этим утром на двери под морем.

Её дед построил дом далеко от любого побережья. Это была первая ложь. Вторая — подвал, который в каждом документе назывался незавершённым, хотя лестницы продолжались под фундаментом, когда луна была тонка.

Несса сняла ключ на рассвете. Последняя дверь стояла там, где должна была быть стена, окрашенная в цвет старого молока. Когда она коснулась замка, что-то с другой стороны коснулось обратно, осторожно, одним костяшком.

Она не открыла его. Не тогда. Она села на лестницу до рассвета и слушала медленное движение волн за деревом.

К вечеру соль собралась под каждой дверью в доме. Ключ остыл в её ладони, разочарованный, но терпеливый.