Последний поезд уехал с платформы Девять до того, как город начал нумеровать своих мертвых. Сейчас по лестницам никто не ходил, кроме обслуживающего персонала, и даже они останавливались у запертых ворот, где зеленая краска оторвалась от прутьев.

Мара нашла лампу за сервисной панелью, завернутую в детский шарф. Она все еще горела. Не ярко, не тепло, а с упрямым голубым краем пламени, которое научилось жить без воздуха.

Ей следовало бы сообщить об этом. Вместо этого она понесла ее по железнодорожному пути, мимо старых реклам и черной пасти туннеля, слушая, как капает вода парами. Каждая вторая капля звучала как мягкая шаги, догоняющие её.

В сигнальной комнате лампа засияла ярче. Стекло показало ее отражение и, за ним, очередь пассажиров в пальто, которые никто не носил уже шестьдесят лет. Они были вежливы. Они не махали. Они только смотрели на пустую вешалку у двери.

Мара повесила лампу туда, потому что ее рука уже знала этот жест. Огни платформы зажглись один за другим, а далеко внизу, в городе, что-то большое и задержавшееся начало прибывать.